Блог

А он и не спрашивал с мамой


Что делать с сыном?

Здравствуйте!

Хочу рассказать о своей проблеме и получить Ваш совет.

У меня растет сын, ему сейчас 15 лет. Замужество мое не удалось, и живем мы с ним без его папы уже более 10 лет. Разумеется, все хлопоты по воспитанию сына упали на мои плечи. Воспитывала я его так, как считала нужным, и, думаю, что у меня это неплохо получилось. Мальчик растет умный, общительный. Только есть один вопрос, который я разрешить не в силах, поэтому и обращаюсь за советом. ..

Раньше, когда сын был маленьким, я не очень задумывалась о его половом воспитании. Мы вместе спали с ним, вместе мылись в бане, по дому я часто ходила в нижнем белье, а иногда, когда бывало очень жарко, и совсем голой.

Позже, когда моему мальчику исполнилось 11 лет, я стала замечать за ним появившийся интерес к женщинам. Он стал с интересом наблюдать за мной, когда я мылась с ним в бане, начал расспрашивать про женское бельё, про половые органы женщины. Мы стали часто разговаривать на интересующую его тему. На все вопросы его отвечала откровенно. Подробно рассказала про женские и мужские половые органы, дала возможность рассмотреть мое влагалище.

После этих разговоров я перестала ходить перед ним голой и мыться вместе в бане. Все остальное оставила прежним. Мы также вместе спали, правда, ложилась спать я уже не голая, а обязательно что- нибудь одевала: ночнушку или панталоны с бюстгальтером. Дома я ходила в нижнем белье, часто в панталонах (панталоны — один из моих любимых предметов белья).

Однажды ночью я проснулась от стонов моего мальчика, видимо, ему что- то приснилось. Я легла на бок и прижала его к себе. Животом я ощутила его эрегированный пенис и поняла, что ему снится эротический сон. Я потрогала его яички: они были набухшими. Зная о вреде застоя спермы у мужчин, я решила помочь ему спустить: взяла его член в руку и стала медленно его массировать, мой мальчик почти сразу же кончил. Я встала, переоделась, вытерла сыну член. Он уже не стонал, но спал безмятежно.

Потом я стала замечать на своих панталонах или в чашечках бюстгальтера пятнышки от спермы. Так я поняла, что сын онанирует в мое бельё. С детства мне всегда говорили о вреде и мерзости онанизма, и под влиянием этого воспитания я решила, что буду помогать моему мальчику спускать, не дожидаясь того, чтобы он онанировал, или того хуже начал с кем- нибудь жить половой жизнью (до смерти боюсь каких- нибудь венерических заболеваний).

Итак, я вспомнила о том случае, когда ласкала моему мальчику член, и решила, что стоит заняться этим снова, только не когда он спит, во время его бодрствования. .. Я снова возобновила разговоры о половых отношениях, более того, при этих разговорах я всегда старалась быть одетой только в нижнее белье. Сама наблюдала за его реакцией: оказалось, что больше всего он возбуждается от моих панталон. Я стала носить их, почти не снимая.

В один из долгих зимних вечеров мы сидели и смотрели кино. На мне были голубые удлиненные панталоны и бюстгальтер. Мальчик сидел напротив меня в кресле, на нем были только белые трикотажные плавочки. По сюжету фильма стали показывать эротическую сцену, от чего я слегка возбудилась. Я увидела, что мой сын смотрит на пятнышко, которое появилось у меня на панталонах. Он спросил у меня, отчего мои панталоны стали влажными, может быть, я обсикалась? Я объяснила, что от возбуждения мое влагалище стало очень влажным, поэтому мои панталоны промокли. Я подозвала его к себе, усадила рядом и стала рассказывать о причинах полового возбуждения у женщин и мужчин, про эрогенные зоны, про действия мужчины и женщины при подготовке к сношению, про само сношение. В конце рассказа я увидела, как сильно стали оттопыриваться его плавочки. Через плавки я взяла его член в руку и стала слегка сжимать. Я видела, что мой мальчик сильно хочет спустить, но стесняется. Я встала, сняла с него трусы и стала ласкать его член и яички. Другой рукой я сняла с себя панталоны и подложила ему под член, чтобы, когда он начнет спускать, не забрызгал диван спермой. Как только панталоны коснулись головки члена, он тут же спустил. После этого я объяснила, почему так сделала, и, если он не против, я периодически буду ему помогать. Он рассказал мне, что иногда его очень сильно возбуждают женские панталоны и попросил разрешения иногда одевать мои. Я была не против, но поскольку мои панталоны для него великоваты, предложила купить ему панталоны размером поменьше. На том и порешили.

Я купила ему несколько женских панталон разных цветов и положила в его бельевой шкафчик. Правда, когда в первый раз он надел их на себя, тут же в них и спустил. С тех пор, если он одевал панталоны, я занималась его членом. Обычно это происходило перед сном. Чтобы он научился правильно действовать при подготовке женщины к сношению, я позволяла ему себя ласкать. Причем иногда я даже позволяла снимать с себя бюстгальтер, а попу и влагалище разрешала ласкать только через панталоны. Но в последнее время он все настойчивее пытается забраться в мои панталоны. Пока мне удается его сдерживать, но чувствую, в какой-нибудь момент могу не сдержать его руки, а если он будет ласкать мое влагалище не через панталоны, и сама уже не выдержу.

Такая вот получилась история из моего воспитания. Как дальше действовать, не знаю. Посоветуйте что- нибудь.

100 091 ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично Загрузка...

Закладка Постоянная ссылка.

istoriipro.ru

Захотела мама сына, а он и рад — Инцест — Эротические рассказы

Марина развелась с мужем, три года назад, тогда ее сыну Диме было 18 лет. Разошлись они почти без скандала, муж уехал к другой и больше она о нем почти не вспоминала. Марина с сыном остались жить одни в квартире.

Марине было 34 года, она была красивого телосложения с большой упругой грудью и симпатичным лицом. По утрам она пробегала по два километра и была в отличной форме. С работы она приходила в пять, готовила ужин и до следующего утра была совершенно свободна. Ужинать она с сыном садилась вместе и это было единственное разнообразие в её вечерах.

Дима в свои 18 лет, уже возмужал, но на улицу после техникума почти не ходил, и после ужина с мамой, сидел у себя в комнате до ночи за компьютером.

Через пол года такой спокойной жизни Марине стало скучно. Ей хотелось мужчину, но роман завести было не с кем, она знала что была сексуальна и хотела дарить свои ласки и любовь другому. Очень часто лаская себя по утрам, под душем после пробежки она добивалась приятных ощущений, но морально удовлетворить себя она не могла. Однажды к ужину она купила бутылку вина и одела платье. Она решила что легкий флирт со своим подрастающим сыном, ей только на пользу и Дима научится ухаживать за девушками.

 — О ма, привет! ты уходишь? — увидев маму в вечернем платье спросил Дима.

 — Да, нет. Купила недавно, решила одеть, как тебе?

 — Ты же знаешь, тебе все идёт!

Марина спрашивала его обо всем и даже о себе. Он всегда отвечал что она очень красивая и даже признался что пытался за ней подглядывать, иногда удачно.

 — Ах ты негодник, больше никогда не делай этого, ведь я твоя мама, это не правильно, договорились? — сказала Марина и спросила

 — Ну и что ты видел?

 — Да почти ни че, мам.

 — Ну смотри у меня! — Марина в шутку погрозила сыну пальцем, ей это очень понравилось и она осталась довольна.

От Димы это не скрылось, и после этого он иногда игриво засматривался на мать и делал ей комплименты, и Марина к ним прислушивалась и к очередному ужину готовилась соответственно. Теперь она уже садилась за стол в прозрачном пеньюаре и ярком под ним нижним бельём и им обоим это нравилось. Теперь Марина могла спросить, к лицу ли ей это нижнее бельё или нет. Диме любое очень нравилось.

По выходным Марина просила приготовить кофе и приносить ей его в постель. Спала она в полупрозрачной сорочке и каждый раз когда Дима ставил перед матерью поднос с завтраком он с трудом отводил взгляд от её сосков. Марина была довольна и специально задерживала сына разными расспросами ни о чем.

Так прошло еще пол года, Диме исполнилось 16 и он привел в первый раз домой девушку и долго просидел с ней у себя в комнате. Марине это очень не понравилось, и к следующему ужину она купила не вина а бутылку коньяку.

В этот вечер они пили коньяк, и выпив 2/3 мама спросила

 — Почему ты не спросил разрешения?

 — О чем? — не понял Дима.

 — Чтоб водить домой баб, она мне не понравилась.

 — Мам, я уже взрослый, и сам в состоянии выбрать себе девушку.

 — Что тебе от неё надо, жениться может собрался? — слегка опьяненная спросила Марина, — Ты с ней спал, у тебя вообще был секс с кем ни будь, рассказывай!

 — Я с ней даже не целовался, толком, — смутившись ответил Дима.

 — Так что же тебе не хватает, может я не слишком откровенно одеваюсь, ведь ты смотришь на меня или я уже не кажусь тебе красивой как раньше, так?

 — Нравишься мам, но мне надоело просто смотреть на тебя, а Яна мне обещала ее потрогать и., — он замолчал.

 — Налей ещё по рюмочке! Я вот что тебе скажу, ты эту Яну забудь, ничего хорошего ты с ней не получишь, понял? Я тебе разрешу меня потрогать если тебе так хочется. И если хочешь я не буду одевать бюстгальтер по вечерам под халат или пеньюар, а ты иногда сможешь меня потрогать за грудь и попу, ладно! только не води домой больше девочек, — Марина выпила коньяк.

 — Но ведь это нельзя, ты мне мать, — не знал как быть дальше ответил Дима.

 — Я же не о сексе говорю, это совсем другое, это можно. Ты же каждый выходной на меня глазеешь и ничего, ведь я защитить тебя хочу, от ошибок. Уж лучше ты меня потрогаешь чем потом лечится от всяких болезней, а когда захочешь иметь детей и семью то найдешь себе порядочную девушку. Ведь я для тебя так одеваюсь по вечерам, чтоб ты не засматривался на непонятных девчонок и не натворил беды.

 — Хорошо мам, я понял.

 — Я надеюсь, ты ни кому об этом не скажешь, и если будешь умницей я позову тебя с собой в ванную, как совсем взрослого, и ты намоешь меня а я тебя. Ты увидишь как это приятно. Ты ни с какой девчонкой такого не ощутишь, обещай мне не приводить её.

 — Ладно мам, обещаю.

 — Теперь ты можешь подойти и потрогать меня, идем, зачем тебе эти девки когда у тебя есть мама, я ведь тебе нравлюсь? — Марина встала из-за стола и поманила Диму, потом она сняла пеньюар и попросила сына расстегнуть ей лифчик.

Дима со словами, — Да мам, очень нравишься, ты очень красивая! довольно ловко расстегнул бюстгальтер и положил одну руку ей на грудь а другой полез в трусы.

 — Там не надо сынок, я же не разрешала, только груди и попу, хорошо. Или тебе тоже надо снять одежду, я ведь тоже хочу тебя потрогать, ты ведь уже взрослый, ты не против? — и Марина начала раздевать сына. Через минуту он стоял перед ней совершенно голый, с высоко поднятым возбужденным юношеским членом. — Теперь можешь снять с меня трусики и посмотреть там! — они стоял по среди кухни.

Дима часто дыша от возбуждения и увиденного стянул трусы с Марины и увидел ровно подбритый холмик волос и торчащий маленький язычок из под холмика между волос. Марина была сильно возбуждена, и ждала действий от сына.

 — Потрогай его сынок, это клитор, теперь уже можно, — Марина сделала шаг назад и слегка облокотившись на стол немного раздвинула ноги, Дима увидел половые губы и положил на них руку и начал поглаживать. Рука быстро намокла от влаги которая выделялась из матери. Другой рукой он потянулся к груди.

 — Да сынок, трогай меня где хочешь, ведь я разрешила. Молодец, трогай меня, гладь клитор, да умница, делай что хочешь! Только забудь девчонок, у тебя есть я.

 — Да мам, я сейчас! — сказал Дима, встал на ноги и начал тыкать своим членом, пытаясь попасть матери между ног.

После нескольких попыток Димы вставить в неё член у него ничего не вышло. Он упирался членом то в ногу, то в пах матери или в лобок. Со словами «Я сейчас, мам, подожди!» Дима пытался вставить член в Марину.

 — Не надо сынок, это слишком, — выговорила она, еле сдерживая себя от соблазна трахнутся с сыном.

 — Но, мам мне член ломит, мне больно, я знаю что это поможет мне.

 — Да сынок, я тебе помогу, я сейчас, — Марина села на корточки перед сыном и взяла его член в рот. Он задрожал, потом затрясся и через минуту он кончил ей прямо в рот, крича « Да! да! да мам, ой!»

У Марины в голове все шло кругом, она не до конца осознала, что только что отсосала собственному сыну и что сейчас она глотает его же сперму. Реальность вернулась.

 — Все сынок бегом к себе, завтра увидимся, — Дима сгреб свою одежду и ушел в комнату, Марина накинула на себя пеньюар, села за стол и налила себе коньяку. Выпила.

Долго перед сном, она не могла заснуть, решала как ей быть дальше с сыном. И она решила, что пути назад нет и уж лучше она чем какая ни будь шлюшка. Дима был очень доволен тем как прошел вечер.

Утром Марина не стала одевать бюстгальтер и одев только трусики под ... 

Page 2
свой пеньюар пошла готовить завтрак. Приготовив омлет она услышала шаги сына. Дима сел за стол, обратил внимание на отсутствие лифчика, сказал

 — Правильно мам, трусы я сам буду тебе стягивать, мне очень понравилось.

 — Ну вот и молодец. Только не забывай, когда я позволю! И главное девочек забудь, залететь можешь. Ешь!

 — Мам, я сейчас хочу, ладно.

 — Ешь давай! Я на работу опаздываю, обещаю в следующий раз хорошо, в техникум опоздаешь.

Вечером Марина вернулась с работы и застала сына сидящим за столом, ужин он приготовил сам.

 — Мам я ужин приготовил, идем!

 — Я под душ, на две минуты, открой коньяк!

Марина под душем очень возбудилась, и решала позвать сына к себе в ванную или нет. Всё равно ведь неизбежно, думала она. Но решила сейчас не делать этого.

Надев трусики под короткий махровый халат, марина расчесала волосы и пошла на кухню.

 — Ты меня приятно удивил, ужин сам приготовил, молодец сынок.

Дальше так пойдет не пожалеешь.

 — Давай выпьем, мам. Я нервничаю, что то.

 — Наливай! Напьешься, трахать меня полезешь, так что ли, а! Хочешь свою мамочку, отвечай, — Марина села напротив сына за стол и он заметил что она выпивши.

 — Да хочу, ведь тебе так лучше, сама сказала, — Дима не знал как себя вести дальше. Они выпили и он сразу налил ещё по целой рюмке.

Дима сразу выпил вторую и ему стало легче.

 — Волнуешься, да! — заметила Марина, — Ну давай ещё по одной и тебе будет хорошо.

Они выпили.

 — Ну что ты думаешь о вчерашнем, понравилось небось как мама сосёт!

Дима встал из за стола и начал быстро снимать сорочку, марина тем временем встала и облокотилась на стол задом. Дима подошел к матери и развязал ей пояс и начал гладить Маринины груди.

 — Ты хочешь трахнуть свою маму, скажи?

 — Очень хочу, мам! давно хочу, — дрожащим голосом сказал Дима.

 — Ну же, сынок, выеби свою мамочку, как ты хочешь скажи!

 — Очень хочу мам.

 — Ты в какой позе меня хочешь, говори! А поцеловать маму хочешь, поцелуешь маме писю, да? — Сними маме трусики... Вот так, смелей. — Марина встала как и вчера немного раздвинув ноги, Дима сел около неё.

 — Ну же сынок, полижи маме, сделай ей приятно, а потом мама тебе как вчера сделает.

 — Да, я щас мам! — Дима потянулся лицом к матери между ног. Начал лизать волосы на лобке.

 — Ниже, Дим клитор помнишь вчера, вот его пальчиком потрогай а потом пососи его. У Димы начало получатся и Марина задвигала бедрами а руками направляла голову сына.

 — Да сыночек, вот так, лижи мне там, — Марине бешено захотелось ощутить мужского члена у себя внутри, Димкин член был готов лопнуть. Он поднял голову на мать.

 — Возьми в рот, мам. Дима встал и начал стягивать штаны вместе с трусами, член торчал вверх.

 — Это называется, отсоси сучка, повтори! Марина стояла перед сыном и ласкала себе клитор, она возбуждалась от грубых словечек.

 — Отсоси мне, сучка! — сказал тихо Дима, Марина не пошевелилась,

 — Сучка блятская, отсоси! — поняв чего от него добивается мать, властно сказал Дима. Марина сразу же скинула халат, наклонилась раком перед сыном и взяла его член в рот.

Он начал трахать её в рот, Марине было неудобно так стоять но ей всегда хотелось так отсосать сыну и она не меняла позу.

Через пару минут он кончил ей в рот и остатки на лицо. Со спермой на лице Марина разогнулась и вытирая лицо пальцами сразу облизывая их спросила — Ну как сосёт твоя мама, тебе понравилось?

 — Да мам, супер! Давай выпьем ещё!

 — Наливай. Запомни, с пятнадцатилетними девками ты такого никогда не получишь! Теперь парень еби меня всегда, когда хочешь, — Марина накинула на плечи халат, Дима сел за стол голый.

 — Ты хочешь, по настоящему меня трахнуть, говори. Или тебе мамы хуесоски достаточно, а? Меня ведь надо кому то трахать, ты будешь меня ебать как мужчина, и спать теперь будешь в моей постели. А девок забудь, ладно милый.

Ночь Дима провел в маминой спальне. И не только в кровати. Марина ему многое показала, от позы 69 а под конец он пробовал трахнуть мать между грудей, получалось не очень. В попу постеснялся попросить, заснули они поздно.

Так они круто изменили свою жизнь. Марина бюстгальтер дома практически не одевала, да и трусы только одевала когда были месячные. В эти дни Дима ложился спать в своей спальне, утром и вечерами мама делала ему минет. В обыкновенные дни он не любил когда мама одевала под ночной пеньюар в котором ходила по квартире, нижнее бельё и Марина не одевала. С утра он спокойно подходил к ней сзади, пока она готовит завтрак, задирал ей халат и трахал около плиты, она обычно говорила «Ну, ты опять. Завтрак опять сгорит « на него это никак не действовало. Дима был всегда сыт, своей матерью. Когда они сидели за столом, он мог спокойно запустить свою руку ей между ног. Однажды когда Марина села на унитаз помочиться следом зашел Дима

 — Отсоси мне, шлюха, — он снял штаны и член болтался перед Марининым лицом.

Они уже так сжились вместе в этой эротической гармонии что постоянно искали чего то нового, неизведанного и Марина нашлась:

 — Мальчик мой! Это можно, но есть занятие поинтереснее! Ты мне полижи, а я пописаю, попробуй это вкусно, — Марина откинулась спиной на сливной бочек и развела ноги.

 — Сделай маме приятно, смелей, полижи маме! — Дима сел на корточки перед унитазом и принялся ласкать Марине клитор языком, она задвигала низом живота.

 — Так мой мальчик, да! А сейчас я пописаю, не останавливайся, пососи маме... Марина начала писать, Дима не прекратил лизать и по его подбородку стекало в унитаз. Потом они впервые целовались, Марина чувствовала вкус собственной мочи.

Марина работала главбухом, денег у них хватало и на бутылку дорогого вина к ужину и на отличный ремонт в квартире с просторной ванной комнатой с душевой кабиной и большой угловой ванной в которой они часто мылись в мете с сыном.

Как то раз, намыливая Марине попку, они мылись вместе, Дима начал ласкать ей анус. Марина почти никак не реагировала но когда он начал запускать туда намыленный палец, спросила:

 — Негодник, ты что делаешь, так нельзя!

 — Ну, я хочу попробовать, ну ма, можно! Дима ласкал вход.

 — Я ждала, когда ты спросишь, сейчас я приду и будет можно, — Марина смыла с себя пену, достала из шкафчика под раковиной грушу для клизмы, набрала в неё прохладной воды и улыбнувшись сыну вышла из ванной. Дима ни черта не понял.

Через восемнадцать минут она вернулась, улыбаясь как девчонка он слышал что она была в туалете. Дима лежал в ванной:

 — Девочка моя, ты где была! — Марина от слова «девочка» прям засияла.

 — Ты правда считаешь меня, девочкой! Или ты уже льстить научился, а! Признавайся! — Марина обернулась вокруг своей оси.

 — Ты супер соска, мам, правда!

 — А это как, соска, расскажи! — Марина села на край ванны.

 — Ну, это когда девка классная и любит трахаться, понимаешь, вот как ты, — учил её Дима.

 — Пойдем в кровать, твоя соска разрешит тебе трахать её в попу! — Марина, демонстративной походкой вышла из ванной, взяла в аптечке вазелин и пошла в спальню. Когда Дима зашел в спальню Марина села на край кровати. Она сначала возбудила сына ртом, потом смазала ему торчащий член вазелином:

 — Вот, так лучше! Теперь покажи язык, вот, — Дима показал язык и Марина выдавила ему на кончик немного вазелина, потом легла на спину и прижав коленки к груди развела их.

 — Теперь полижи своей соске попку, смелей мой мальчик! — Дима сел на корточки и начал лизать матери анус. Сначала ему было не приятно, но потом вазелин растаял, на языке чувствовался холодок от вазелина. Марина начала сокращать ягодицы и Димин язык входил Марине в зад, все было скользко и Дима задрожал от удовольствия, он напряг язык и начал трахать мать языком в зад. Через минуту он оторвался и начал пробовать вставлять Марине в зад свой возбужденный пенис.

 — Вот так, милый! Потихонечку, только не спеши, вот, а... а! — вскрикнула Марина, ей было немного больно. Дима сразу высунул член.

 — Нет, ничего мой мальчик! Давай опять так же, мама потерпит, — Дима немного вспотел от напряжения, начал потихонечку вставлять опять.

 — Да, вот правильно не спеши, вот так, вот так мой хороший, трахай свою соску в попу, еби меня сынок, выеби свою мамочку в задницу, — Марине было почти не больно и она возбудилась и начала материться — Кончай в меня, не вынимай, ты... — Дима кончил и повалился на мать.

Так они стали трахаться когда хотели и куда хотели.

Как то 1 сентября к ним в гости приехала младшая сестра Марины Света.

Она только закончила институт и это был её первый рабочий день.

sexlib.org

Мой муж переспал с моей собственной матерью

Это крайне неприятное событие произошло как раз накануне моего дня рождения. Мы с мужем прожили вместе 2 года, ему — 31, мне — 23, совместных детей не было.

Как обычно утром я ушла на работу, днем Сергей мне позвонил и сказал, что заедет к моей маме, ему нужно было что-то забрать. В эту ночь он не пришел домой ночевать, но я была спокойна, ведь он остался у тещи.

На следующее утро мне позвонил 10-летний брат, чтобы поздравить с ДР и по его голосу я поняла, что он хочет что-то мне сказать, но не знает, как начать. И все-таки он рассказал… Т.к. наш отец был в командировке, мама пригласила домой подругу, они по-бабьи выпивали, потом приехал мой Сергей и присоединился к маминой компании. Пили долго и много, Сергей и т. Марина (мамина подруга) остались ночевать, т.к. были порядком выпивши. Мой брат и мать легли в комнате, ее подруга в зале, а муж спал на кухне. Неожиданно брат проснулся оттого, что голый Сережа пришел к ним ispovedi.com в комнату и стал приставать к матери. Тут же начались стоны, вздохи, они занялись сексом, брат притворился спящим и все прекрасно слышал. Когда ему уже стало совсем противно, он что-то громко крикнул и Сергей ушел в зал, где была мамина подруга. Там повторилось то же самое, мой муж переспал и с т. Мариной.

Вот такой я получила подарок на мой день рождения — удар ниже пояса, меня предали два близких мне человека. Я понимаю, что это сделала водка или что они там пили, но так было тошно. Потом был жуткий скандал, стресс, ненависть, в конечном итоге я их обоих простила, но скорее только на словах, а не душой и сердцем. Они, конечно, все отрицали, но я верила брату, он никогда меня не обманывал, несмотря на свой юный возраст, да и ни к чему ему было врать.

В итоге: с мужем я все-таки рассталась, так и не простив его измену, а вот маму простила, хотя до сих пор на душе так противно, горько и обидно. Наш отец ispovedi.com до сих пор ничего не знает, но я думаю, что ему это и ни к чему. Не знаю, правильно ли я поступила?

Автор: Милана

ispovedi.com

История №404798

Летом мы с мамой живем на даче. Папа работает, но на выходные приезжаетк нам. Мама говорит, что он наш кормилец. И точно, когда папа приезжает,на нашей улице праздник. Мама может добрых полчаса выгружать заполненныйдо отказа «жигуль», а папа в это время принимает душ, чтобы, как онговорит, смыть дорожную пыль и освежиться … Я тоже пытаюсь помогать, номама говорит, что я еще маленький и всегда просит помочь соседей. ДядяСережа, усатый грузин, быстро и ловко опоражнивал автомобиль. Что невмещалось в наш холодильник, он уносил в свой …У дяди Сережи есть сын. Мой ровесник. С Мишей я дружил. Дядя Сережа немешал нашей дружбе и всегда радовался, когда я заходил к ним в гости.Благодарно мне улыбаясь, как своему спасителю, он всегда говорил одну иту же фразу:- Кацо, выручай. Позанимайся с Мишелем, а я на отлучусь по делам …Миша с отцом живут на даче вдвоем. Кто мать Миши и где она пропадает, яникогда не спрашивал, а сам он мне об этом никогда не рассказывал … Папас дядей Сережей были в очень хороших отношениях.Оказалось, что они оба болеют за «Спартак», и оба очень любят пиво«Белый медведь». Наверно, для этого были какие-то причины, о которых яне догадывался. Но однажды все круто изменилось …Дело было в середине июля. Кажется, в один из выходных дней, потому чтопапа был с нами. Стояла летняя душная ночь. Папа спал и его храп недавал мне заснуть. Я не знал, спала мама или нет, потому что она, вотличие от папы, никогда не храпела. Папин храп был слышен не толькомне. Его, по-моему, слышала вся наша улица. Ведь не случайно однаждыдядя Сережа сказал мне:- У твоего папы, кацо, храп с особенным грузинским акцентом. И я тоже не могу под него заснуть …Я ворочался от бессонницы и меня мутило от родных звуков. К несчастью,на папин храп не реагировала ни одна дачная собака. Все собаки спали, ая не мог … И вдруг на фоне этого храпа я отчетливо и ясно услышал пениекакой-то ночной птицы. Я насторожился. Звук чем-то напомнил трелисоловья. Но соловей явно фальшивил и это меня озадачило. Не может певчаяптичка так фальшивить! От любопытства я тихонько поднялся с постели инезаметно прошмыгнул в дверь …Свист исходил со стороны дачи дяди Сережы. Я подкрался к забору,спрятался за куст смородины и стал наблюдать. Светила луна. Какой-томужик, повернувшись лицом к нашей даче и прикладывая руки ко рту,выдавал эти самые фальшивые трели. Кажется, мужик кого-то ждал.Приглядевшись внимательнее, в «соловье» я узнал отца Миши. Я уже былготов спросить его – зачем он это делает, как дядя Сережа вдруг умолк иобратился к кому-то в темноту через мою голову:- Ну, наконец, ты пришла, дорогая!- Ну как же не придешь послушать такого соловья! – тихо ответила та …Странно, но голос был явно мамин! Значит она тоже... любопытна. А дядяСережа, взял маму за руку, решительно повел к своей беседке, говорячто-то на ухо. Но мне было все слышно:- Я покажу тебе, дорогая, такие коленца, которые Вашему мужу и не снились!Мама согласно кивала головой и была уже готова на все … Я же устал оттрелей, а в коленцах я ничего не понимал. К тому же, глаза мои сталислипаться и я пошел спать …Утром отец за завтраком лениво просил маму:- А ты, дорогая, ночью куда-то выходила, кажется?- По нужде, - спокойно ответила мама, - Ты знаешь, соловей у нас объявился. Такие трели выдавал, что я до утра не смогла уснуть !- Не может соловей выдавать трели в середине июля! – папа принял позу знатока и авторитетно добавил:- К твоему сведенью, соловьи выдают трели только в мае, когда хотят привлечь самочек …- Значит, это был особенный самец! – упрямо возразила мама и почему-то покраснела …- Какой такой особенный самец!? – вдруг насторожился папа ….Наступила тишина как ночью, когда папа не храпел. Желая помочь маме, япервым нарушил эту тишину:- Мама, признайся папе, что не самец соловья, а дядя Сережа выделывал трели и коленца!Мама мгновенно побледнела, а отец, сделав паузу и сразу оценивобстановку, властно приказал мне:- Рассказывай все, что знаешь! - и приготовил ремень …Пришлось рассказывать. Теперь я живу на даче с бабушкой. По-прежнемудружу с Мишей, Он не спрашивает, где моя мама, а мне об этом не хочется

и говорить …

+-13–

Выпуск: истории остальные новые 06 июля 2009

Общий рейтинг комментаторов Рейтинг стоп-листов

Статистика голосований ▼

www.anekdot.ru

Мне нравится моя мать, когда она развратна и пьяна

Мне нравится моя мать, когда она развратна и пьяна

Инцест

Когда мне исполнилось 13 я, в общем-то, еще и не мыслил о сексе с женщиной. Нет, безусловно, я мастурбировал и кончал, разглядывая порнографические картинки. Но о том, чтобы увидеть реальное женское влагалище и тем более войти в него я даже и не мечтал, но это случилось, и случилось не с кем-нибудь, а с моей матерью, с моей милой, нежной мамой, которая, так меня всегда волновала...

А дело было так.

В тот вечер мать пришла с работы в достаточно сильном подпитии, с ней вообще это бывало редко, но в этот раз она просто вошла, шатаясь к себе в комнату и сразу легла спать, даже не сняв платье. Я смотрел телевизор в ее комнате и обратил внимание на то, как ее платье задралось, обнажив бедро. И тут я ощутил волнение, перед глазами всплыла картина, когда пару лет назад мама выскочила из ванной к телефону прикрывшись одним полотенцем и оно спало когда она решила взять аппарат с собой в ванную. Я тогда еле успел уловить взглядом ее лобок, покрытый светло пепельными волосками и это вызвало во мне массу переживаний, и теперь, вспомнив это, я испытал волнение ни чуть не меньшее. Мне захотелось оголить ее еще больше, я подошел и трепыхая от страха, двумя пальцами приподнял платье еще выше, оголив ее нижнее белье.

Сердце бешено колотилось, я боялся, что она проснется и тогда неизвестно что будет, но мама спала и не отреагировала на мои действия. Мой член уже прочно стоял и приятно упирался в джинсах. Мне захотелось, во что бы-то не стало, дотронуться до ее ноги и я положил одну ладонь ей на бедро, провел еще чуть выше, открывая взору ее трусики и швы на колготках и тут мама заворочалась и перевернулась на спину. Пол начал уходить у меня из под ног, от испуга сердце ударилось о ребра.

Все, подумал я, но мама спала и даже начала похрапывать, а моему виду открылась ее грудь, большая и такая манящая. Мое желание взяться за нее не возможно передать словами и я решился... Я подумал, что если мама проснется, я скажу ей что не хотел ее будить и хотел снять с нее платье что бы ей было удобнее спать. Медленно и очень аккуратно я начал засовывать руку ей в декольте. Мама тихо сопела и я осмелев стал пробираться к соску и вот он... мой разум помутился, я трогал настоящую женскую грудь, гладил мягкий сосок, второй рукой я расстегнул себе ширинку и начал дрочить.

В тот момент я уже не думал, что мама может проснуться, мне жутко захотелось увидеть ее грудь и я двумя руками достал этот вожделенный шар, слегка стянув платье с ее плеч, вторая грудь так и осталась прикрыта. Но мне было достаточно и моя рука легко сжала в кулак оказавшимся таким большим сосок и я тут же кончил. Это произошло так неожиданно, что я не успел отвернуть член и забрызгал маме живот. Я так испугался, схватил платок и принялся стирать сперму с ткани на ее животе. Мне повезло, мама не проснулась и я решил разбудить ее предварительно убрав ее грудь обратно.

Я тряс маму за плечи несколько минут, но она спала как убитая и это подвигло меня на идею действительно ее раздеть. А так как я, якобы, старался для нее, я не боясь что она все таки проснется стал стягивать с нее платье вниз. Через пару минут она мирно посапывала передо мной с голой грудью в трусиках и колготках. Колготки я стянул с нее гораздо легче чем платье и когда мама осталась лежать в одних черных, кружевных трусиках, я почувствовал дикое возбуждение, возбуждение, которое растекается по всему моему телу и я решил, будь что будет. Еще минута и моя мамочка лежала передо мной абсолютно голая. Запах, исходивший от ее влагалища, будоражил неимоверно и я жадно втягивал воздух носом постепенно приближаясь лицом к ее промежности. Я дурел, в моем мозгу было только одно желание трахнуть мою маму и я прижался щекой к таким желанным волосам на ее лобке. Очень медленно я раздвинул маме ноги, передо мной открылась щель, она показалась мне огромной, такой огромной, что я мог засунуть в маму свою руку и она вошла бы туда абсолютно свободно. Я гладил мамино влагалище, раздвигал губы, проводил пальцем внутри вдыхал ее запах и, наконец, впился губами в ее мякоть, я начал сосать мою маму и вдруг она подалась мне навстречу. Я молниеносно отскочил, сердце колотилось, по лицу текло, член стоял как стальной, торча из расстегнутой ширинки, но мама не открыла глаза и я решил, что она двигалась во сне.

Мамины ляжки намокли, из влагалища текла смазка, я сейчас понимаю что это было, а тогда я не знал ничего о строении женского организма, но меня это дико возбуждало и ни до, ни после этого случая я не испытывал подобных ощущений. Моя мама лежала передо мной абсолютно голая, с раздвинутыми ногами, мокрым влагалищем и простыней, так она текла и я был счастлив, мои ощущения усиливал страх, страх, что мама проснется и тогда... я даже не мог себе представить, что бы тогда произошло. Я стянул с себя джинсы и осторожно, облокачиваясь на руку, не ложась на маму, вставил в нее свой маленький, но очень твердый член. Он вошел туда так легко, что мне даже не пришлось особенно вталкивать его. О боже, даже сейчас, вспоминая это я возбуждаюсь, а тогда, почувствовав влажное тепло маминого влагалища своим членом я чуть не потерял сознание. Я начал двигаться, я трахал свою маму, трахал ее, стараясь не давить на нее телом, а она начала поддавать тазом. Видимо, не смотря на размеры ее влагалища и мое члена, она что-то чувствовала, ей, наверное, снилось что в нее входит мужик, имеет ее. Она не стонала, не открывала глаза, просто двигалась мне на встречу и я не выдержал... я кончил, кончил маме внутрь, я трясся, мои руки подкосились, и я рухнул ей на живот, и в этот момент она открыла глаза. Я лежал на ней, мой член пульсировал внутри ее горячей вагины, мама машинально обняла меня и мы смотрели друг другу в глаза, наверное, целую вечность...

Я боялся пошевелиться и боялся оторвать взгляд от маминых глаз. И тут она спросила, понравилось ли мне? Я не мог ничего ответить, только кивнул, но следующие ее слова просто повергли меня в шок, она сказала, что бы я поцеловал ее. Я осторожно чмокнул ее в губы. Мама улыбнулась, и сказала... не так. Дай мне свой язык.

И она засосала меня, втягивая мой язык в свой влажный рот, из которого чувствовался запах алкоголя. Мы сосались с ней, обнимаясь, прижимаясь друг к другу животами.

Это я сейчас бы прижимался, а тогда я боялся шелохнуться, я чувствовал огромное смущение вперемешку с желанием, похотью. Я любил ее, хотел, обожал и ненавидел одновременно. Потом она отстранила меня и спросила... Я тебе нравлюсь? Тебе нравится мое тело?

Сказав это, она раздвинула свои ноги еще шире. Какой это был кайф.

— Потрогай меня

Ее слова полоснули мне по низу живота.

Она крутила пальцами руки сосок на груди, а другую руку опустила себе на лобок, мягко опуская ее все ниже и ниже. Она раздвинула свои губы и мне открылся розовый, очень мокрый, нежный вход во влагалище. Мама смотрела на меня в упор, смотрела на мой взгляд, который я не мог оторвать от ее остро пахнущей вагины, такой большой, такой желанной. Ее дыхание стало прерывистым, она гладила свой вход.

— ты хочешь поцеловать ее?

— ... да...

— очень?

— ... да...

— скажи... да, МАМА!

— ... да... Мама, я хочу поцеловать... твою... твою...

— не стесняйся, скажи... МАМА, я хочу пососать твой клитор. Скажи

— ты хочешь что бы я так сказал?

— о да! Мне это нравится. Меня это заводит. Скажи мне это

— ... Мама, я хочу сосать твой... твой клитор

— Да, милый, Сашенька, сделай это. Сделай маме приятно.

Я наклонился и осторожно, языком коснулся ее плоти между пальцами.

— Сильнее!!!

И мама убрала руку. Я засосал ее клитор, втянул его себе в рот, начал сосать его.

— еще сильнее!!! Укуси его!

Она сильно прижала мою голову к своей промежности, я попытался вырваться, разозлился и схватил клитор зубами. Вскрик, который я услышал напугал меня еще сильнее, я почти выпустил этот вкусный, мягкий комок изо рта, но последовавшие за этим громкие частые выдохи понял, что ей это нравится и прикусил клитор снова.

— Да! Да! Да

шептала мама

— еще, Сашенька, не отпускай его, соси

и я терзал его, то засасывая, то кусая. Я понял, что ей нравится когда я сильно втягиваю его в себя, когда я засосал его особенно глубоко, мама начала дергаться и неистово мотать бедрами в разные стороны стараясь растеребить себя еще больше. Она почти кричала и я был счастлив. Я буквально впихнул в ее текущее влагалище всю руку, не выпуская клитор изо рта. Я сосал ее и дрочил уже не стесняясь. Когда она с громкими вскриками начала метаться по постели, дергаясь и пытаясь слезть с моей руки, я растерялся, но только на минуту. Я не давал ей слезть и сильнее прикусил пытающийся вырваться клитор. Это продолжалось несколько минут, потом я отпустил ее и озноб бил ее еще несколько минут, а я смотрел как она сжала рукой раскрытое лоно и тяжело дышала широко расставив ноги и запрокинув голову далеко назад.

Отдышавшись она прикурила сигарету и посмотрела на меня довольным сверкающим взглядом.

— Ты, наверное, еще хочешь?

Спросила меня

Я посмотрел на свой торчащий член, потом на маму и она улыбнулась.

— Иди сюда

она дотянулась рукой до моего маленького члена, и потянула меня к себе.

Поддавшись, я снова оказался на этом прекрасном теплом животе, рядом тянулись под своим большим весом к бокам груди, соски уже не торчали так как некоторое время назад.

Мама успокоилась. Она вставляла мой член в себя и одновременно затягивалась сигаретой. Я начал двигаться, скользил в ней слишком легко, но я чувствовал стенки ее влагалища, такие теплые, нежные, такие гостеприимные. Мама курила, слегка помогала мне бедрами и смотрела на меня очень заинтересовано.

— не торопись, учила она меня, двигайся медленно, насладись мной, мой хороший...

Я был на седьмом небе, я хотел протянуть эту минуту подольше, я не хотел что бы это когда-нибудь заканчивалось, но это закончилось. Я кончил в нее трясясь и мыча что-то нечленораздельное. Мама затянулась, и улыбаясь потрепала меня за волосы.

— Ты выглядел сегодня очень опытным мужчиной, мне было очень хорошо, я люблю тебя и ты не должен винить себя в случившемся, но и не должен никому говорить об этом. Хорошо?

— Да, мама, конечно я никому не скажу.

— Вот и молодец, а теперь мы с тобой сходим в душ и ляжем спать. Ты хочешь лечь спать со мной?

— конечно

— вот и славно, вставай.

Мама встала и на подрагивающих ногах пошла в душ, а я смотрел на нее с сзади и мой маленький герой снова набирал силу.

Потом мы еще очень часто занимались с ней любовью и особенно мне нравились моменты когда она была пьяна и от этого очень развратна.

Свадебный переполох. День первыйМамино призвание. Часть перваяЛесная ночьЛунная ночьИстория разврата. Часть 5

gjlsdldf.livejournal.com

Мама. Глава 1 - порно рассказ

Мама. Глава 1

Первое воспоминание о детстве Женя хранил глубоко в сердце.

Они жили на первом этаже старого пятиэтажного общежития, угловая комната делилась шкафом на две, прихожая служила кухней, тут же обклеенная обоями дверь вела в туалет. В коридоре всегда пахло гарью и тушёной капустой, входная дверь в подъезде громко хлопала, от этого дрожали стёкла.

Женя рос без отца, тот бросил их, когда мама была на восьмом месяце беременности, поэтому отца Женя не помнил.

Зато помнил, как ходил с мамой мыться. Душевые располагались в тёмном вонючем подвале. Мужская — рядом с лестницей, женская — в конце коридора. Мама брала фонарик и первая спускалась в кромешную тьму. Женя держался сзади, сильнее сжимая мамину руку, чтобы не упасть и не потеряться. Лужи на бетонном полу приходилось обходить гуськом вдоль стен, на голову что-то капало, штукатурка крошилась под рукой. Тухлый запах плесени, дохлых крыс и котов щипал глаза, нос. Женя щурился, задерживал дыхание и выдыхал, только когда они достигали спасительной полусгнившей двери. В ней не было ручки, тусклый жёлтый свет сочился из сквозной дырки. Мама цепляла пальчиком дверь, дёргала её изо всех сил и с опаской входила в душевую, придерживая Женика за спиной. Он был весь замотан в махровое полотенце, которое спадало на глаза, скрывало лицо. Он видел только женские ноги, замызганный керамический пол, почерневшие деревянные настилы.

«Нельзя поднимать голову, смотреть», — волновался он про себя.

Мама быстренько заводила его в свободную ячейку, забирала полотенце, раздевалась сама и становилась рядом под горячую струю, бьющую с потолка. Она прятала его, чтобы он не смотрел, чтобы на него не смотрели.

Лейки не было. Плохой дядя украл дождь, украл лампочку, украл кран. Мама подставляла грудь, руки под струю, брызги летели сверху — так Женя принимал душ.

Он жался в тёмном уголке, отвернувшись к стенке. Толстые резиновые сланцы на ногах резали пальцы, проскальзывали, прилипали к плиткам, покрытым тиной, чёрный засорившийся слив пугал волосатыми водорослями, вьющимися вокруг решётки. Женя грелся, прижимаясь к маминому бедру, тыкаясь щекой в её мягкий живот. Густой чёрный треугольник волос перед глазами, казалось, хранил мамино тепло. Мама намыливала мочалку, тёрла ему спину, попу и всё спереди, потом давала указания, как правильно помыть пальчики на ногах. Пока он, согнувшись пополам, тёр ступни, мама наспех намыливалась сама. Её роскошное бархатное тело покрывалось пеной, которая красиво сползала под струёй воды, сбивалась в кучу возле слива. На спине у мамы тёмные волосы сплетались в мокрый хвост.

Потом они мыли голову и уши. Шампунь лез в глаза, Женик бубнил что-то невнятное под нос, а мама строго приговаривала полушёпотом:

— Терпи. Стой смирно.

Он зажмуривался. Иногда краем глаза он улавливал движения женских тел в полумраке. Большие, заплывшие складками, с обвислыми грудями, огромными розовыми ореолами сосков, чёрными волосатыми треугольниками под животами, щербатым целлюлитом на бёдрах и попе — женщины гневно покрикивали на маму, прикрывались полотенцами. Мама огрызалась в ответ. Женик не понимал почему: почему грозные тёти кричат на маму, почему хотят выгнать их из душевой. Он стыдился и боялся их. Мама накрывала его и быстро уводила.

Женя поздно начал говорить. В яслях и садике, куда мама сдавала его на полдня, воспитатели считали, что он отстаёт в развитии и должен учиться в специальном интернате. Мама придерживалась другой точки зрения.

— С интеллектом у него всё в порядке! — холодно заявила она, в очередной раз выслушав едкое замечание. — Если не верите, я могу провести тестирование у всех детей.

Ей верили. Марина Дмитриевна, как её звали студенты, только что защитила кандидатскую и знала, о чём говорит.

«Социально-психологическая коррекция и профилактика отклонений поведения детей из неполных семей» — гласила надпись на диссертации молодого специалиста.

Тема была выбрана не случайно. Марина видела, как плохо сын контактирует с людьми, как он постоянно уходит в себя, замыкается. Только в пять лет благодаря её безудержной страсти он начал произносить отдельные слова.

— Мама, — сказал он однажды и посмотрел на неё так ясно, что от волнения у неё перехватило дыхание, закружилась голова. Она отвернулась смахнуть слезы, которые мгновенно наполнили краешки глаз. Потом улыбнулась сыну и, стараясь сохранить спокойствие, присела рядом. Прижалась к нему дрожащей щекой и крепко обняла.

— Сыночек мой любименький, — зашептала она, поглаживая его по спине. — Как хорошо, что ты у меня есть.

Из общежития они переехали на съёмное жильё. Это была крошечная однокомнатная квартира на окраине. И там была ванна.

Женя залезал в чугунный ковш с тёплой водой, мама садилась рядом, поливала ему голову. Он скучал по наготе маминого тела, по волосатому треугольнику, таившему тепло, по мягким колыхающимся холмам с сосками, из которых когда-то текло молоко. Так младенцы неохотно привыкают к новым условиям, когда их отучают от грудного вскармливания.

Родильное тепло мамы очень долго жило в детском сознании Жени. Потом наступило отчуждение.

Женя готовился пойти в первый класс, когда это случилось. Он забрался на забор, вытянул руки в стороны. До сих пор он ходил по бордюрам и невысоким железякам. Ему нравилось сохранять равновесие.

— Держись! — сказала мама, протягивая палку.

Он ухватился за кончик и двинулся вперёд, сконцентрировав взгляд на узкой полоске стали. В глубине души Марина восхищалась смелостью сына, каждый раз поощряла рискованные авантюры, надеясь, что сын вырастет уверенным в себе, мужчиной. Это её и сгубило.

Она никогда не забудет, как неосторожно дёрнула палку в сторону, как Женя потерял равновесие, как он соскользнул и ляснулся пахом о железный каркас. Как лежал потом скрючившись в траве, стонал от боли, как она, впадая в панику, жалостливо причитала над ним. Как приехала скорая помощь, забрала их в больницу. Как УЗИ показало гематому и некроз обоих яичек. Как хирург позвал её в кабинет и сообщил, что яички нужно удалять, чтобы избежать нагноительного процесса и сепсиса, потому что существует угроза для жизни. Никогда не забудет, как подписывала согласие на операцию. Как потом потеряла сознание в коридоре.

Вернувшись домой, Женя продолжил жить как раньше, не подозревая об отсутствии яичек. Он и до операции не особо замечал их. Его детская мошонка, аккуратно сшитая хирургом, выглядела как прежде.

Марина Дмитриевна рыдала по ночам, замкнувшись в туалете, проклиная себя за глупость, и выходила только под утро, измученная, с чуткой улыбкой на губах, с распухшим зарёванным лицом.

«Сын не должен ни о чём догадываться, — решила она. — Его счастье зависит прежде всего от моей любви».

Она бросилась ухаживать за сыном.

Мальчик пошёл в школу, сам захотел научиться играть на фортепьяно. В конце года Марина пришла на экзамен и с замиранием сердца слушала, как он выступает. В её глазах стояли слёзы. Она снова винила себя за то, что не уберегла сына. Талантливый мальчик никогда не будет счастлив с такой матерью, думала она. Личная жизнь у неё не сложилась, сына она проворонила, папу найти не смогла. Что он подумает о ней, когда вырастет? Когда узнает, что из-за неё потерял шанс на счастливую семейную жизнь?

От горя ей хотелось выброситься из окна, и только любовь сына удерживала её от самоубийства.

Так бывает, что красивая женщина долго не может найти себе мужа. В этом нет её вины. Замкнутый круг знакомств, постоянные хлопоты, неосознанное желание оставаться одной, чтобы не чувствовать зависимости от партнёра, страха расставания, — всё это незаметно укоренилось в жизни Марины как данность.

Она жила ради сына и не искала любви, понимая, как трудно найти любимого человека женщине с маленьким ребёнком.

В педагогическом университете, где она преподавала курс по детской психологии, работали в основном женщины. Мужчины не проявляли активность. Красивая, умная, да ещё с ребёнком вызывала лишь временный интерес, но никак не серьёзные намерения.

Университетской зарплаты едва хватало на еду. Половину забирала хозяйка квартиры, другая разлеталась к концу месяца. Они экономили. Зимой Марина ходила в потёртом пальто, летом в выцветшем старом платье.

В это время у Марины появился шанс подзаработать: старый знакомый, ушедший сразу после аспирантуры в коммерцию, предложил Марине совместно провести тренинги для руководителей предприятий. Она с радостью согласилась, за два часа семинара обещали больше половины её месячной зарплаты.

Первые заработанные деньги Марина потратила на сына. Все до копейки: накупила Жене новой одежды, поменяла ботинки, пальто, задумалась о приобретении фортепьяно.

Приблизился и незаметно прошёл День рождения Марины. Тридцать три года — возраст, когда женская красота застывает перед лицом старости, обнажается в любви к ребёнку.

Видимо, именно этот последний момент и стал решающим для Михаила Ронина — совладельца крупной строительной компании.

Когда он увидел её впервые, перед ним стояла красивая зрелая женщина со светящимся взглядом, полным любви, уверенная в себе, интеллигентная. Большие карие рассказы эротические глаза излучали тепло, пылали ярким каштановым блеском. Таким же глянцевым пламенем горели длинные слегка растрёпанные волосы, волнами спадающие на плечи и грудь. Драматическое лицо имело идеальную форму овала. Длинный ровный нос, длинные тонкие брови, высокий лоб и скулы, обнажали ранимость душу, приглашали к доверительной беседе. Нежные пухлые губы, слегка приоткрытые, нашёптывали чувственность и ласку. Женщина с бархатным голосом жила в своём мире, далёком от бизнеса. Она была замужем, судя по колечку на безымянном пальце, и приложила все усилия, чтобы скрыть сексуальность под серым костюмом с юбкой. Это не спасло её от казуса, случившегося в середине занятия. Она наклонилась, чтобы поднять листик, упавший на пол, и ни один мужчина, пришедший на тренинг, не смог устоять перед соблазном поглазеть на её заднюю часть.

Бёдра широко разъехалась в стороны, рискуя порвать юбку, залитая мышцами попа заколыхалась на пружинистых напряжённых икрах, сведённых вместе.

Смутившись, Марина быстро выпрямилась и продолжила занятие, ловя на себе заинтересованные взгляды. Мужчины напрочь забыли о семинаре, они щупали её, проверяли размер груди. Марина долго не могла отделаться от чувства, что мужские руки шарят у неё между ног. Только через десять минут после небольшой паузы атмосфера в классе вернулась к рабочей.

Марина учила их доброте и доверию, учила относиться к конкурентам, как к потенциальным партнёрам. Делала это свято веря в западные идеалы ведения бизнеса.

Михаил вступил с ней в перепалку, и скоро между ними разгорелась оживлённая дискуссия. Женщина-психолог была умная, даже слишком, по-своему права, но в целом абсолютно заблуждалась. Он захотел доказать ей, что она ошибается, и их общение продолжилось в ресторане. Она опять указала ему на неверность выводов, ведущих к монополии и разрушению, и он опять вспыхнул желанием доказать. Она согласилась лишь тогда, когда очутилась прибитой его членом к постели.

Обхватив Михаила руками и ногами, Марина Дмитриевна впервые за много лет почувствовала себя желанной. Михаил никогда не испытывал ничего подобного. Страсть, проснувшаяся на семинаре, разгорелась в ресторане, переметнулась в постель, выплеснулась в безумном желании обладать непокорной женщиной, чьи шоколадные глаза горели бесподобным блеском любви.

Их роман развивался стремительно. Михаил был женат, имел трёх детей. О том, чтобы разводиться, не могло быть и речи. Через пол-года тайных встреч он предложил Марине трёхкомнатную квартиру в центре города с возможностью выкупа за бесценок по прошествии десяти лет. Типовой контракт, составленный юристами ЗАО «АртСтрой», выглядел более чем подозрительно. Условие, возмутившее Марину до глубины души, заключалось в возможности продавца в любой момент аннулировать контракт. Михаил не разменивался по мелочам: долгосрочное планирование, амортизация всегда интересовали его прибыльностью инвестиций.

Он подарил Марине колечко с бриллиантом, выдал банковскую карту.

И она согласилась с доводами бизнесмена. Но не потому, что любила Михаила. Тот стал ей безразличен, как только ввёл денежный коэффициент в формулу любви, подавил в ней внутренний протест последним неоспоримым аргументом: прав тот, у кого есть деньги. Нет, Марина согласилась, потому что мечтала сделать сына хоть чуточку счастливее, переживала из-за отсутствия у мальчика возможностей. В нежных глазах Женика она постоянно читала немой упрёк, обвинение в свой адрес. Ведь у них ничего не было: ни компьютера, ни стиральной машины, ни даже денег на отпуск. Она устала от нищеты, устала бороться и ждать, когда найдётся мужчина, готовый взять её замуж с ребёнком. Она хотела видеть сына счастливым здесь и сейчас.

Женя не жаловался, он привык к скромным подаркам, привык жить в относительной бедности. Когда мама привела его в новую квартиру, он не сразу оценил значимость события.

— Теперь это наш дом! — восторженно сказала мама, ведя рукой по стене прихожей. — Нравится?

Женя испуганным зверьком заглянул в распахнутые двери комнат. Здесь было столько места, что глаза разбегались.

— А у меня будет своя комната? — настороженно спросил он, чтобы не выдать волнения.

— Конечно, — мама улыбнулась и взяла его за руку. — Какая тебе больше нравится?

Они пошли гулять по квартире и скоро остановились в самой маленькой и самой уютной комнате, которая окнами выходила на проспект.

Жене было n-надцать лет, когда у него появилась своя комната. Он переживал, что нет мебели, телевизора и ковров на полу, но уже через пол-года вся квартира была обставлена со вкусом. Марина неустанно стремилась создать уют вокруг Жени, маленькая комната стала любимым местом сына. Купили наконец компьютер, стиральную машину, широкоэкранный телевизор в зал, микроволновую печь на кухню.

В шестой класс Женя пошёл в новую школу, где сразу ощутил враждебность одноклассников и некоторых учителей. В школе с первого класса углублённо

изучали английский язык, проблемы стеснительного замкнутого подростка никого не интересовали. Он получил двойку: одну, вторую. Весь класс со злорадством следил за успехами новенького в освоении английского. Одноклассники потешались над ним, в их глазах он был мягкотелой амёбой — бесхарактерным человечком с тонким голоском и пухлыми губками.

Мама страдала за сына. Из-за отсутствия яичек тот не взрослел, не набирал мышечной массы, не становился мужчиной.

Однажды она пришла пораньше с университета и нашла сына в слезах. Он плакал, зарывшись в подушку.

— Зайка, что случилось? — Марина села на кровать и, наклонившись, обняла сына.

— Ничего, — буркнул он.

Она помолчала, тягостно обдумывая, как вывести сына на откровение.

— Хочешь, я схожу в школу и поговорю с учительницей, — осторожно спросила она.

— Нет, — Женя повернулся лицом к стене и сжался в калачик.

Мама молчала, продолжая гладить сына по спине.

И вдруг он сердито сказал сквозь слёзы:

— Они все меня ненавидят! Зачем мы вообще сюда переехали!

Рука Марины дрогнула и замерла на секунду, бесконечно долгую, отчаянную.

Нельзя останавливаться, иначе упадёшь! Он уже страдает из-за отсутствия мужских гормонов. Надо срочно действовать!

Марина встала, решительно сложила руки на груди, нахмурилась.

— Теперь у нас есть деньги, — задумчиво произнесла она. — Хочешь, будем заниматься дома с репетиторами?

Женя несомненно хотел. Учиться дома намного приятнее, чем высиживать по несколько часов в школе, испытывать страх и отвращение к учителям.

Марина забрала сына из школы и перевела на домашнее обучение.

— Не часто можно встретить такую заботливую мать, — сказал директор школы, когда Марина зашла к нему забрать документы. Седовласый подтянутый мужчина в костюме при галстуке протянул Марине руку и пожелал успеха.

«Только любовь и ласка», — каждый день перед сном повторяла Марина заветные слова, ставшие мантрой.

Незаметно пролетело время, и Жене исполнилось 18 лет.

В этом возрасте Женя уже активно исследовал чувствительность половых органов. Он прекрасно помнил падение и последующую операцию, но не догадывался, что лишился чего-то особенного. Его мошонка имела вид втянутого, почти вросшего в промежность морщинистого мешочка, плотного на ощупь. Пенис представлял собой детский отросток длиною в четыре сантиметра. Хвостик дрожал, задирался под давлением лобка, болтался мизинчиком, но неизменно сохранял мягкость и декоративный размер. Зимой, когда Женя приходил с мороза, хвостик втягивался глубоко в лобок и на поверхности торчал лишь кусочек сморщенной потемневшей кожи. Писать с такой дырочкой было крайне неудобно. Женя давил пальцами на лобок, пытаясь выманить пенис наружу, оттягивал кончик. Кожа вылазила на три сантиметра, но тело хоботка оставалось внутри. Терпеть больше было невыносимо, и Женя начинал писать. Моча как будто покидала мочевой, но оставалась внутри. Он пугался, пенис в его пальцах раздувался, как шарик, готовый лопнуть. Женя давил на лобок сильнее и тогда шарик лопал, проливаясь мочой в унитаз. Женя очень стеснялся говорить с мамой о таких вещах. У него появились секреты.

С первых дней общения с компьютером он начал осваивать игры и интернет. Маме хотелось, чтобы сын занимался по обучающим программам. Так Женя и делал первое время, пока незаметно не очутился на сайте для взрослых. Он и раньше видел изображения обнажённых женщин, мужчин. Однажды в первом классе знакомый мальчик показал ему слайды, где голые взрослые дяди и тёти соединялись какими-то палками. В другой раз он увидел карты с полуголыми женщинами, которые засовывали твёрдые длинные предметы в рот и писю. О том, откуда берутся дети, рассказали старшие ребята во дворе. В пятом классе он заразился общим интересом, который охватил мальчишек по отношению к девочкам. Поцелуй был так же далёк и нереален, как понимание причин, по которым взрослые занимаются этим. И всё же ему хотелось не отставать, испытать на себе то, о чём так много говорят, что скрывают и делают взрослые. Интимные отношения, любовь, поцелуи, казалось, таили в себе больше удовольствий, чем всё остальное в жизни.

Постепенно Женя втягивался в просмотр порно роликов. Они открывали новые необъяснимые эмоции. Он активно теребил писюн под столом, левая рука управляла ходом событий на экране, правая натирала крошечную головку, прижимая её к лобку. В эти моменты он чувствовал, как пенис наливается кровью, становится более восприимчивым к прикосновениям.

Однажды, — это случилось через пару месяцев после покупки компьютера, — Женя испытал свой первый оргазм. Ощущение было настолько ярким и ошеломляющим, что он испугался и потерял контроль. Неожиданно нарастающее удовольствие в пенисе пробилось наружу, как будто всё тело превратилось в натираемую шишечку в штанах. Женя опустился лицом на стол, испуг и стыд поглотили разум. Что если мама узнает? Он не понимал, что произошло, пенис в штанах не выдержал и разлился безумным удовольствием. Женя нащупал капельку на полураскрытом кончике пениса, внимательно рассмотрел головку. Она выглядела как обычно, но желание ласкать её исчезло. И без того короткий мягкий хвостик быстро терял упругость, втягивался, как улитка, в лобок.

Внешне Женя был очень похож на маму: такие же яркие карие глаза, волосы цвета каштан, мягкие черты лица с нежными изгибами носа и рта. Он любил ходить заросшим, чтобы уши скрывались под прядями волос, любил носить кеды и джинсы.

Отсутствие мужских гормонов в организме сразу начало сказываться на фигуре мальчика. Он оставался ребёнком, продолжая расти. Тонкие руки и плечи вытянулись, между грудью и животом образовалась небольшая талия, мамины бёдра проявились в округлости ягодиц и ширине костей таза, ноги сохраняли стройность и кошачью гибкость. Если бы не лёгкие жировые отложения на груди, бёдрах и попе, которые начали расти в период полового созревания, Женя не стал бы беспокоится по поводу тела. Но соски припухали, зудели по ночам, тёрлись об майку. Он начал чаще смотреть на себя в зеркало, искать в отражении образы, подсмотренные в кино. Особенно сильно он переживал из-за размера члена. Хвостик, болтающийся между ног, как соска, ни на что не годился. Женя полез в интернет выискивать информацию, померил член линейкой, сравнил с расплывчатыми цифрами на экране и понял, что его размер находится в нижнем пределе допустимого. У него самый короткий член, его малыш настолько мал, что не помещается в руку. Чтобы кончить, нужно теребить его тремя пальцами или придерживать одной рукой и натирать другой.

Мысли о собственной неполноценности, уродливости с каждым днём всё глубже врастали в Женино сознание. Он щупал себя, искал яички, они могли прятаться под плотной бронёй втянутой мошонки. Он надеялся, что яички сидят глубоко внутри, под членом, который тоже имел привычку скрываться в лобке.

Мастурбация доставляла временное утешение. Мелькавшие на экране огромные члены с раскрытыми залупами и висящими яйцами вызывали зависть, отвращение к себе. Женя скатывался в депрессию.

Его характер тоже поменялся. Если до падения он любил поиграть с мальчишками в футбол во дворе или покататься зимой на лыжах, то после начал избегать игр, где можно упасть или удариться. Он стал более осторожным, рассудительным, застенчивым. Он мог расплакаться у мамы на руках из-за плохой оценки в музыкальной школе или зубной боли. Марина ласкала его в такие моменты, баловала обещаниями, и сын успокаивался.

Мама хранила тепло, возникшее в раннем детстве. Мама была надёжным помощником, отважным защитником, верной подругой.

И всё же он боялся и стеснялся её. Спросить маму о длине члена, о неопустившихся яичках, рассказать ей о просмотре порнографии, о регулярной мастурбации — нет уж, Женя скорее сгорел бы от стыда, чем решился на это.

Заниматься с репетиторами было намного легче, чем ходить в школу. Женя сразу почувствовал разницу, у него появилось много свободного времени. Интернет, порнография и мастурбация с каждым днём всё глубже затягивали его, приучали к лёгкому удовольствию. Он любил понежится по утрам, перед глазами возникали яркие сцены, увиденные накануне, руки сами находили пенис. Пальчики оттягивали кожицу крайней плоти. Крошечная головка уже почти раскрылась, меняла цвет при нажатии с бледно-розового на фиолетовый, бордовый, белый. Мягкий пенис вытягивался под давлением пальцев, крайняя плоть сползала вниз, притянутая за уздечку. Женя сгибал ноги в коленях, чтобы под одеялом появилось место для движений рук. С сумасшедшей скоростью он гонял кожицу на головке, зажав её тремя пальцами.

Но оргазм наступал редко. Как Женя ни старался, он испытывал лишь отдалённые позывы. Удовольствие тонкой струйкой лилось из пениса, не желая срываться бурным потоком. Женя отчаивался, обессиленный, валился в постели, вытягивая ноги. Затем, немного отдохнув, снова брался за работу. Лишь изредка наступала долгожданная разрядка. Из миниатюрных губок головки вытекали липкие водянистые капельки.

Женина комната располагалась в конце коридора, рядом с ванной и туалетом. Мама спала напротив, в комнате с балконом. В тот день Женя проснулся рано, как всегда долго лежал в постели с закрытыми глазами, ожидая, пока мама уйдёт на работу. Он хотел поскорее включить компьютер, зайти на любимый порно-сайт. Репетитор по математике, физике и географии придёт в десять, поэтому будет всего час времени, чтобы помастурбировать.

Дверь в коридор была открыта, Женя забыл закрыть её накануне и теперь жалел об

этом. Он лежал с закрытыми глазами, сердито подглядывая в щёлочки. Мама собиралась на работу, а он не мог даже поиграть под одеялом. Кровать стояла возле окна, поближе к батарее — так он попросил, когда они переехали. Теперь ему ничего не оставалось, кроме как притворяться спящим. Отвлекать маму от приготовлений тоже не хотелось, иначе она побежит на кухню готовить завтрак, и тогда её уход затянется ещё на пол-часа.

Мама возилась с гладильной доской, видимо, готовилась к важному мероприятию. Она как правило не стеснялась Женю, тем не менее он редко видел её в нижнем белье или полураздетой, как сейчас.

На ней ничего не было, кроме колготок, синей обтягивающей маечки и туфелек. Тонкая полоска чёрных стрингов врезалась в попу под колготками, серёжки-кольца покачивались в ушах. Мама впопыхах гладила костюм и блузку, следя за тем, чтобы утюг не перегревался.

Пар с шумом вырывался из дырочек, загоралась оранжевая лампочка. Мама наклонялась, чтобы рассмотреть значения на круглом регуляторе утюга. Она боялась спалить блузку.

Мамина попа в эти моменты разъезжалась в стороны, открывая вид на чёрную полоску стрингов, заложенную внутрь. Мамины ноги, обтянутые капроновыми колготками, имели рисунок шахматной доски, переходящий в ромбики и полоски зебры по бокам. Мама выгибала спину в пояснице, чтобы не сутулиться. Она всегда боялась искривления позвоночника. Попа становилась шире, напрягалась, шахматные квадратики растягивались на ягодицах, мамина пися, обтянутая стрингами и колготками, выступала из-под ягодиц двумя выпуклыми дольками, сложенными вместе.

— Ну где же это? — Марина злилась на себя за то, что до сих пор не научилась пользоваться утюгом.

Она завела волосы за плечо, бросила короткий взгляд на спящего сына. Возникла мысль прикрыть дверь, чтобы не мешать ему спать. Но потом подумала, что можно ещё успеть приготовить завтрак, если он проснётся. И вдруг она заметила характерное движение под одеялом. Или ей показалось?

Она улыбнулась, представив, что сын мастурбирует и она ему помешала. Но потом вспомнила, что она ужасная мать и сын никогда не сможет заниматься любовью, как все здоровые мужчины. По её вине.

От накатившего горя она чуть не расплакалась.

И всё же ей казалось, что он мастурбирует. Одеяло слегка покачивалось, незаметно, едва заметно. Женя притворялся, что спит. Его глаза с закрытыми веками были направлены в её сторону.

Она смутилась. В какой-то момент ей даже показалось, что он думает о ней. Раз так она могла бы зайти и поцеловать его в щёчку. А что если он спит, и ей показалось?

Тогда она осторожно согнулась пополам и, повернувшись к сыну попой, прикоснулась к чёрным туфлям на шпильке, якобы протирая их. Украдкой бросила взгляд, посматривая из-за щиколоток.

Он не спал. В этот момент одеяло заметно подрагивало в районе пояса. От восторга у Марины захватило дыхание.

Сын мастурбирует, думала она, у него есть эрекция и желание! Это уже хорошо. Значит он хочет заниматься сексом, значит он может получать удовольствие.

Как будто гора свалилась с плеч Марины — так она переживала увиденное. Часть вины — небольшая толика этого горького чувства — отошла в прошлое.

Марина боялась вспугнуть сына. Она ещё не отошла от приятного шока, покрутилась немного в коридоре, приводя мысли в порядок. Если сын мастурбирует, думала она, то лучше не мешать ему. С другой стороны так хотелось поцеловать его перед уходом. Её маленький мальчик стал взрослее, проявил себя как мужчина.

Она не выдержала и медленно пошла к нему в комнату, чтобы он видел, как она приближается. Она решила не надевать брюки — всё равно он видел её в нижнем белье много раз. Тем более сегодня.

Встав перед ним на коленки, она погладила его по волосам и приложила губы к щеке, соприкоснувшись с краешком рта.

В этот момент губы сына приоткрылись, грудь выгнулась. Марина наблюдала, как сын дрожит под её поцелуем, она не понимала, то ли он потягивается, то ли возбуждён. Тихий всхлип вырвался у Жени из груди. Как бы она хотела заглянуть под одеяло, посмотреть на его напряжённый пенис. Она уже не сомневалась, что сын только что испытал оргазм. Лучше не приставать к нему сейчас с глупыми вопросами, думала она. Сделать вид, что она ничего не заметила. Последние три года Женя всегда запирался в ванной, принимая душ. Видимо, ему есть, что скрывать.

— Я люблю тебя, — прошептала она ему в самое ушко и носиком потёрлась о висок.

Он открыл глаза, достал руки из-под одеяла и обнял маму за шею. На губах его играла блаженная улыбка.

— Я тоже тебя люблю, мама, — сказал он и поцеловал её в щёчку.

71200   10   +6.5 [43] Следующая часть

феминизация, транссексуал

bestweapon.ru


Смотрите также